Неточные совпадения
«Благодарят
борца за то,
что он жил,
за его подвиг,
за жертву».
Когда герои были уничтожены, они — как это всегда бывает — оказались виновными в том,
что, возбудив надежды, не могли осуществить их. Люди, которые издали благосклонно следили
за неравной борьбой, были угнетены поражением более тяжко,
чем друзья
борцов, оставшиеся в живых. Многие немедля и благоразумно закрыли двери домов своих пред осколками группы героев, которые еще вчера вызывали восхищение, но сегодня могли только скомпрометировать.
Я знал одного «
борца за идею», который сам рассказывал мне,
что, когда лишили его в тюрьме табаку, то он до того был измучен лишением сим,
что чуть не пошел и не предал свою «идею», чтобы только дали ему табаку.
Когда Вукол узнал,
что она просватана, то пришел в отчаяние и отравился
борцом. Елену потом допрашивали, и она созналась: «Я с ним четыре ночи ночевала». Рассказывали,
что недели
за две до смерти он, глядя на Елену, мывшую пол, говорил...
В 1905 году было приостановлено издание с 22 декабря по 1 января 1906 года
за то,
что «редакция газеты „Русские ведомости“ во время мятежного движения, еще не кончившегося в Москве и в других городах, явно поддерживала его, собирала открыто значительные пожертвования в пользу разных забастовочных комитетов, политических ссыльных,
борцов за свободу и пр.».
Сын Вильяма Ллойда Гаррисона, знаменитого
борца за свободу негров, писал мне,
что, прочтя мою книгу, в которой он нашел мысли, сходные с теми, которые были выражены его отцом в 1838 году, он, полагая,
что мне будет интересно узнать это, присылает мне составленную его отцом почти 50 лет тому назад декларацию или провозглашение непротивления — «Non-resistance».
А именно: однажды, заметив,
что силы"
борцов за миллион"ослабевают, я незримо пролетел между присяжными и сразу убедился,
что этого вполне достаточно, чтоб добродетель Прокопа восторжествовала.
Или, еще вернее, мне не поверят, потому
что этому и нельзя поверить, чтоб я, калужанин, истинно русский человек,
борец за право русской народности в здешнем крае, сам себе первенца немца родил!
— Да я не знаю,
чему вы тут не верите?
что вблизи вас не спится? Вы
борец за существование.
— Нет,
что ж смешного… Очень даже благородно! А только…
За себя будь
борцом, и то ладно. А то: мне самому, дескать, ничего не надо, я вот только насчет «страдающих»… Недавно мне тоже один человек совсем это самое говорит…
В его романе"Униженные и оскорбленные"все видели только
борца за общественную правду и обличителя всего того,
что давило в России всякую свободу и тушило каждый лишний луч света.
Борцов. Ведь если я не выпью сейчас, пойми ты это, если я не удовлетворю своей страсти, то я могу преступление совершить. Я бог знает
что могу сделать! Видал ты, хам, на своем кабацком веку много пьяного люда, и неужели же ты до сих пор не сумел уяснить себе,
что это
за люди? Это больные! На цепь их сажай, бей, режь, а водки дай! Ну, покорнейше прошу! Сделай милость! Унижаюсь! Боже мой, как я унижаюсь!
Старый пан Опанас был уж такой человек,
что если он что-нибудь делал, то всегда делал на славу; а как он был огромный и верный
борец за «православную веру», то и терпеть не мог никаких «недоверков» — и добыл в Перегуды такого отца, который не потерпел бы ни люторей, ни жидов, ни — боже спаси — поляков.